Мне 46. сейчас будет много сумбура и много букв. сюда попал случайно, прекрасная возможность выплеснуть все что накопилось... Мне было почти одиннадцать, это было в 1990-м. Мы жили в Ростове. Папа работал начальником СМУ в Ярославле, мама учила детей музыке в местной школе. За несколько дней до моего дня рождения, 30 мая, они поехали в Ярославль на машине — «доставать» мне обещанный велосипед. Дефицит тогда был. На обратном пути со встречной полосы вынесло Камаз. Их не стало. Похороны, много дальних родственников, близких не нашлось. Потом полгода в детдоме. Потом меня усыновила двоюродная тетя из Новгорода, тетя Таня. С ней был дядя Саша, тихий алкоголик, который в запое буянил, и их двое детей, младше меня. Как только поступил в университет на программиста, сразу ушел от них. С восемнадцати жил самостоятельно. На третьем курсе мы с другом открыли фирму по сборке компьютеров — дело было выгодное. К пятому курсу уже была торговая фирма с офисом. Не огромная, но для студентов — успех. Потом я ушел в армию на год — была военная кафедра. Друг по здоровью не пошел, остался управлять бизнесом. Когда вернулся в Новгород — друга не было. Он пропал. Такое тогда случалось. Его так и не нашли. А ко мне пришли с предложением продать фирму. Отказаться было нельзя. Продал в два раза дешевле реальной стоимости, но и пятьдесят тысяч долларов тогда были деньгами. Уехал в Тверь, занялся строительным бизнесом. Там познакомился с девушкой, стали жить вместе. Не по любви, а так — потому что было все равно. Через год поженились. Еще через год она встретила свою старую школьную любовь. Я узнал об измене последним. Когда узнал — просто ушел. Полгода спустя, возвращался поздно домой. Она сидела на ступеньках в подъезде. Любовник ее выгнал. Были разговоры, мольбы, прощения. Мне было все равно, но стало жалко. Пустил ее обратно. Оказалось, она беременна. Мне было все равно. Когда родилась девочка, Злата, — тоже было все равно. Но примерно через два года я понял, какой это кайф — быть отцом. Пусть даже неродным. Я ее полюбил, считал своей. Она не знала правды. С женой жили как-то так, по инерции. Бизнес шел хорошо, семья вроде есть, а чувствовал, что жизнь проходит мимо. Меня это бесило. Я всегда неплохо рисовал, учился в художественной школе, но не окончил. После очередной ссоры уехал куда глаза глядят, месяц не появлялся. Не выдержал без дочки — вернулся. Как-то пришла идея написать рассказ. Начал про мальчика с воспалением мозга. Получалось плохо. Потом пришла другая, бредовая мысль — попробовать оживить образ. И у меня получилось. Это меня захватило. Возможно, я психически болен. Образ начал жить своей жизнью. А в реальности жена снова нашла любовника, на этот раз следователя. Я предложил развестись и разделить бизнес — строительную фирму и поставки материалов. Им этого было мало. В итоге в одной из партий материалов из Германии «нашли» наркотики. Крупный размер, контрабанда. Завели дело. Предложили решить вопрос, если перепишу все на жену. А мне уже было все равно. Особенно после того, как жена рассказала Злате, что я не родной отец. И дочка отвернулась от меня. Это было хуже тюрьмы. Я все переписал. Они меня обманули. Дали девятнадцать лет. Родных нет, близких нет. Бесконечный срок. Через пару лет в колонии мне написали со страницы, где я выкладывал рассказы. Девушка просила разрешения использовать один из них для дипломного фильма. Она училась в школе кино. Я разрешил. Мы начали общаться. Я не говорил, где нахожусь. Стыдно было. Ее, кстати, звали Злата. Не дочь, конечно. Через полгода общение зашло не туда. Она, кажется, влюбилась. Для меня это была проблема. Я ей ничего не обещал, просто общался. В итоге рассказал правду. Она сказала, что ей все равно и она меня вытащит. Я прекратил общение. Через два месяца она приехала в колонию из Москвы и добилась свидания. Разговоры через стекло, мольбы, уверения, что все получится. Сначала я снова почувствовал ту же знакомую жалость. Только потом, уже после того, как мы поженились, за эти короткие встречи раз в несколько месяцев, это чувство переменилось. Я полюбил ее. По-настоящему. В первый и последний раз в жизни. Мы поженились. Три длительных свидания в год по трое суток. Она пыталась решить вопрос с досрочным освобождением за деньги — тщетно. Постепенно она стала понимать, во что ввязалась. Молодость уходит, хочется настоящей жизни. У меня осталось шесть биткоинов, купленных когда-то за триста долларов, до которых не добралась первая жена. Я помог Злате купить квартиру и открыть три кофейни-стойки. Хотел хоть как-то помочь. Из жалости и признательности. Хотя понимал, что все скоро закончится. Все и закончилось через четыре года. Осталось понимание что впереди пустота. Отчаяние и одиночество...