«За закрытыми дверями» — мой дневник» Я молчала, потому что каждое слово могло стать ударом. Крик, холод, игнор — его «наказание». Я понимала: если когда-нибудь расскажу всё, последует разрыв отношений. Но я всё ещё надеялась, что любовью можно исправить всё. Каждый день — эмоциональные качели. Сегодня он сидит за компьютером с играми и фильмами для взрослых с самым мерзким сюжетом, полностью игнорируя меня и моего сына. Завтра вдруг проявляет краткое внимание: комплимент или редкое «спасибо», и я снова верю, что всё изменится. Он ставил меня перед невозможным выбором: «или я, или твой сын». Сначала обещал понять, потом снова повторял испытание. Я чувствовала себя разорванной на части, винила себя. Пыталась исправить себя диетами, надеясь вернуть интимную близость, которая практически исчезла. При посторонних я носила маску счастливой. Смех, улыбка, готовка — всё для виду. Внутри меня всё болело, каждый вздох был тяжёлым. Я пыталась проявлять ещё больше заботы и внимания, делала всё, чтобы заслужить его любовь и сохранить семью, чтобы он наконец увидел меня. Когда я приходила к нему с разговором, с просьбой всё наладить, я ползала к нему, как побитая собака. С трепетом в голосе, с дрожью в руках, с комом в горле и надеждой , что он пойдёт — и всё это встречалось игнором, молчанием или новым криком. Мое тело сжималось от страха, сердце болело, а надежда цеплялась за малейший знак внимания. Игнор был его инструментом наказания, контролем надо мной и сыном. Он постоянно говорил, что надеется, что я никому не рассказываю о наших проблемах, что его маме это знать не нужно, ведь это внутри семьи должно оставаться. Любое моё слово вне дома воспринималось как предательство, и я жила с этим страхом, сжимаясь внутри. Вся бытовая и финансовая нагрузка лежала на мне: я искала ему работу, брала кредиты, платила за всё сама, решала поломки в квартире, сопровождала его по документам, включая военкомат. Он критиковал продукты, говорил, что «слишком быстро всё расходуется», как будто я во всем была виноватой, не помогал с простыми делами дома. Он никогда не утешал меня, когда я плакала из из-за того что не могла больше выдержать, а только уходил в другую комнату с улыбкой. Как то в очередной раз он кинул в мою сторону стакан и осколки зацепили меня, на мое : « Мне больно» ответил : « Раз больно - поплачь» и это было сказано с улыбкой, человеком которого любила. Даже проявления заботы с моей стороны он мог обесценивать, обвинял в «слишком высокой чувствительности». Каждый день я чувствовала усталость, страх, бессилие. И всё же любовь и надежда продолжали жить во мне, несмотря на боль, разочарование и внутреннее разрывание на части. В этот вторник муж объявил , что будет разводиться со мной и у меня все внутри оборвалось. Головой я понимаю, что это лучший вариант, но почему-то все равно больно и появляются мысли , а вдруг можно что-то спасти, а вокруг все изменится, появилось желание вернуть его, но он решил окончательно и на работу над отношениями не готов не хочет, хочет быть один.